Правило риска с генетикой сократило бы маммографии в 40–49 лет

30 октября 2026 года журнал BMC Medicine опубликовал сингапурское исследование о том, нужен ли каждой женщине 40–49 лет один и тот же график маммографии. В исследование BREATHE с 2021 по 2023 год включили 4513 женщин от 35 до 59 лет из шести клиник Сингапура и для каждой оценили пятилетний риск рака груди двумя способами. Первый — полигенная шкала риска: одно число, которое складывает небольшие эффекты 313 распространенных вариантов ДНК, прочитанных по образцу ДНК. Второй — модель Гейл, калькулятор по анкете: возраст первой менструации, возраст первых родов, прежние биопсии груди и рак груди у матери, сестры или дочери.

Кому скрининга стало бы меньше, а кому больше

В Сингапуре женщинам 40–49 лет со средним риском советуют маммографию каждый год. Исследователи применили правило риска, адаптированное из американского испытания WISDOM: скрининг рекомендовали, если генетическая шкала или модель Гейл давали пятилетний риск 0,9% и выше, это примерно риск средней 50-летней жительницы Сингапура, или если были другие признаки, например очень плотная ткань груди. Из 2003 женщин 40–49 лет это правило перевело бы 776 (38,7%) на отсутствие планового скрининга и 960 (47,9%) на маммографию раз в два года. Ежегодный график сохранили бы только 262 (13,1%), а 5 перевели бы на ежегодную маммографию с дополнительной визуализацией. В группе 50–59 лет большинство осталось на стандартном интервале в два года, а 160 женщин (8,6%) перевели бы на ежегодную маммографию и 22 (1,2%) на ежегодную маммографию с дополнительной визуализацией. Это были расчетные рекомендации, которые сравнили с действующими правилами, а не измерение того, что произошло после смены помощи.

Куда попали бы женщины, у которых потом нашли рак

После включения в исследование рак груди диагностировали у 41 участницы; 35 из них (85%) на старте были бы отнесены к категории, для которой скрининг рекомендован. Среди женщин 40–49 лет таких случаев было 19, и картина неоднозначная: 3 случились у тех, кого правило сняло бы со скрининга, и 11 у тех, кого оно перевело бы на маммографию раз в два года. Чтобы проверить подход на большем числе случаев, авторы применили генетическую шкалу и модель Гейл к двум крупным группам женщин, у которых рак груди уже был: 2782 в Сингапуре и 2466 в Малайзии; данных о плотности груди и повторных вызовах там не было, поэтому использовали только эти две оценки. Среди заболевших в 40–49 лет (1184 в Сингапуре и 1122 в Малайзии) две оценки вместе отнесли бы к скринингу 69,1% и 67,8%. Одна генетическая шкала дотягивала примерно до 54%, одна анкета — до 37,2% и 32,9%.

Что общего у опухолей ниже генетического порога

Женщины, чей рак оказался ниже порога генетической шкалы, не были случайной выборкой. Среди 1931 инвазивного рака, диагностированного в 40–49 лет в сингапурской и малайзийской группах, опухоли ниже порога по сравнению с теми, что ему соответствовали, чаще были отрицательными по рецепторам прогестерона, чаще имели размер 5 см и больше при диагнозе и чаще сочетались с наследственным белок-укорачивающим вариантом в одном из девяти генов предрасположенности, например BRCA1, BRCA2 или PALB2; по степени злокачественности, стадии и поражению лимфоузлов различий не было. Авторы предполагают, что полигенная шкала, построенная на распространенных вариантах, может чаще отмечать женщин, склонных к медленнее растущим опухолям, которые скрининг обычно находит, а для редких вариантов высокого риска нужен отдельный генетический тест; они называют и другие возможные объяснения, включая то, насколько шкала переносится между популяциями разного происхождения. Авторы предполагают, что сочетание шкалы с тестом на эти редкие варианты могло бы находить больше опухолей, чем каждый подход по отдельности, но такую комбинацию они не проверяли.

Перераспределить женщин по графикам — еще не улучшить исходы

Это наблюдательный анализ того, как перераспределились бы женщины по графикам, а не испытание исходов. Он не показывает, находит ли скрининг по риску рак раньше, дает ли меньше ложных тревог и спасает ли жизни; в когорте пока диагностирован всего 41 случай, этого мало для твердых выводов по любой возрастной группе. В группах сравнения не было данных о плотности груди и прежних повторных вызовах после маммографии, порог 0,9% выбран, а не оптимизирован, участниц набирали по принципу удобной выборки, а большинство моделей риска и схем скрининга, как отмечают авторы, разрабатывали и проверяли в основном на людях европейского происхождения. Исследование финансировали JurongHealth Fund, сингапурское Агентство науки, технологий и исследований и фонд пилотного внедрения PRECISE, конфликта интересов авторы не заявили. Они заключают, что до замены возрастных рекомендаций скринингом по риску нужны рандомизированные испытания с долгим наблюдением; американское испытание WISDOM, чью схему адаптировали авторы, задумано именно как такое рандомизированное сравнение скрининга по риску и ежегодного.

Пока исследование показывает, что генетическая шкала может добавить и чего не может: в этих когортах она распределяла женщин по категориям скрининга стабильнее анкеты, но опухоли ниже ее порога чаще имели признаки более агрессивной болезни, а о редких вариантах высокого риска она ничего не говорит. Если в семье был рак груди или вы не уверены, когда начинать маммографию и как часто ее делать, обсудите с врачом, нужна ли вам формальная оценка риска или консультация генетика.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача.

Источники

• Li J, Lim NST, Chin CH, et al. Polygenic and classical risk integration reshapes breast cancer screening recommendations in 9,761 Asian women. BMC Medicine. 2026;24:599. PMID 42963548 · DOI 10.1186/s12916-026-05334-5