Риск смерти шел не за одной привычкой сна, а за их сочетанием

Это не еще одно исследование дневного сна. 23 октября 2026 года Journal of Global Health опубликовал анализ данных 257 509 участников UK Biobank, когорты из Великобритании, которая в 2006–2010 годах набрала людей в возрасте от 37 до 73 лет. Медианный возраст на старте был 57 лет, женщин около 54%. Авторы из клинической больницы Циндаоского университета и Главного госпиталя НОАК, с соавтором из больницы Джонса Хопкинса, смотрели не только на часы сна. Они оценили семь признаков со слов участников, по баллу за каждый: сон 7–8 часов, нет частой бессонницы, человек просыпается отдохнувшим, нет храпа, нет привычки спать днем, нет привычки задремывать днем и промежуточный хронотип, то есть ни выраженный «жаворонок», ни выраженная «сова». Шкала шла от 0 до 7.

Каждый дополнительный балл был связан со смертностью от всех причин ниже на 5% (отношение рисков 0,95; 95% ДИ 0,94–0,96), сердечно-сосудистой смертностью ниже на 4%, риском ишемической болезни сердца ниже на 8% и сердечной недостаточности ниже на 9%. Модели учитывали возраст, пол, этническую принадлежность, уровень неблагополучия района, образование, занятость, индекс массы тела, курение, алкоголь, физическую активность и семейный анамнез болезней сердца и инсульта. У набравших 0–2 балла риск сердечной недостаточности был на 61% выше, а ишемической болезни сердца на 48% выше, чем у набравших 6–7. По смертности от всех причин и по инсульту 5 баллов выглядели почти так же, как 6–7; риск отчетливо рос только ниже 5.

Какие сочетания выделились?

Несколько дней назад мы писали о долгом дневном сне и смертности у пожилых. В этой работе дневной сон лишь один признак из семи, а вопрос другой: какие проблемы сна обычно идут вместе. Алгоритм кластеризации разделил участников на пять типов и сравнил четыре из них с группой из 55 664 человек, у которых проблем со сном почти не было.

• Смешанные нарушения, 53 868 человек: 73% спали меньше 7 часов, 81% отмечали бессонницу, плюс другие проблемы. Смертность от всех причин выше на 8% (ОР 1,08; 1,04–1,12), ишемическая болезнь сердца на 27%, сердечная недостаточность на 28%.

• Сон без восстановления, 22 146 человек, все говорили, что обычно просыпаются не отдохнувшими. Смертность от всех причин выше на 16% (ОР 1,16; 1,09–1,23), сердечно-сосудистая смерть на 21%, сердечная недостаточность на 28%.

• Преобладает храп, 85 046 человек: ишемическая болезнь сердца выше на 14%, но смертность от всех причин ниже на 6% (ОР 0,94; 0,90–0,97).

• Утренний тип, 40 785 человек: связи с исходами в целом не было, кроме риска ишемической болезни сердца выше на 7%.

Результат по храпу противоречит интуиции, и этим он полезен: в наблюдательных данных отдельный тип может указать в неожиданную сторону, поэтому ни одну из этих цифр нельзя читать как причину саму по себе. Сами авторы видят главное в том, что риск шел за накоплением нескольких проблем, а не за какой-то одной.

Что добавили образцы крови?

У 26 984 участников на старте измерили 2911 белков плазмы. После строгой поправки на множественные сравнения со шкалой сна были связаны 188, в основном белки, связанные по анализу обогащения с путями воспаления, иммунного ответа и хемотаксиса. В поисковом анализе статистический сигнал посредничества показали 34 белка. Самым сильным для смертности оказался фактор роста гепатоцитов, HGF: для него получили наибольшую поисковую оценку доли статистического посредничества для общей смертности: 49%, но 95% доверительный интервал растянулся от 16% до 73%. Авторы называют эти результаты гипотезами для проверки. Модель только на белках различала исходы хуже, чем демографическая модель и модель образа жизни, куда входили возраст, индекс массы тела, курение и физическая активность.

Насколько далеко идут эти данные?

Это проспективный наблюдательный анализ, а не рандомизированное исследование. Он связал анкету на старте с медицинскими записями и реестрами смертей; в основном тексте статьи не названа медианная длительность наблюдения. Никого не просили менять сон, поэтому оно не может показать, что улучшение баллов снижает чей-то риск. Авторы пишут, что остаточные искажения и обратную причинность исключить нельзя: плохой сон бывает ранним признаком болезни, которую еще не диагностировали. Сон оценили один раз, анкетой на старте, приборами его не измеряли. Из 501 936 участников UK Biobank 244 427 не вошли в анализ из-за пропусков в данных о сне или в учитываемых факторах. Когорта примерно на 95% белая и, как отмечают авторы, здоровее и обеспеченнее населения Великобритании в целом. Авторы дали всем семи признакам равный вес как простому способу построить шкалу, не подгоняя ее под исходы. Работу финансировали Национальный фонд естественных наук Китая и Фонд естественных наук провинции Шаньдун, авторы не заявили значимых конфликтов интересов.

Что это меняет для человека без диагноза?

В 2022 году Американская кардиологическая ассоциация включила здоровье сна в показатели здоровья сердца Life's Essential 8. В шкалу этого исследования входили признаки помимо длительности сна. По этим данным нельзя определить, относится ли конкретный человек, который спит семь часов, к какому-либо типу с более высоким риском.

Практичнее смотреть на весь набор признаков, а не на одно число в трекере. Если сходятся сразу несколько, например бессонница почти каждую ночь, пробуждение без чувства отдыха или громкий храп вместе с дневной дремотой, обсудите это с врачом.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача.

Источники

• Wei Z, Xiao Q, Wang S, et al. Multidimensional sleep health: risk of cardiovascular disease and mortality, and mediation by plasma proteins. Journal of Global Health, 2026;16:04349. PMID 42924631 · DOI 10.7189/jogh.16.04349 · полный текст, PMC13693298

• Lloyd-Jones DM, et al. Life's Essential 8: updating and enhancing the American Heart Association's construct of cardiovascular health. Circulation, 2022. PMID 35766027